Кровная месть

Кровная месть

 

Даже в нынешние «вегетарианские» времена в Черногории случаются рецидивы кровной мести. А полтора столетия назад многолетняя «крвна освета» была обычным делом.

За что и как мстили

Частыми причинами для начала мести были преступления против чести. Брат мог начать мстить за обесчещенную сестру; родственники брошенной жены смывали её позор кровью неверного мужа. Мстили и за раны, за нарушение границ, за повреждение имущества.

Но главная причина, почти без исключений дававшая начало цепочке трагедий, – убийство. Архаическое правило «око за око» требовало отплатить тем же. Однако «долг крови» лежал не только на убийце, но и на всех его родственниках. Для свершения мести можно было убить брата, отца, сына или любого другого мужчину из клана убийцы. Даже духовный чин не мог служить защитой. Черногорские священники приходили в церковь вооружёнными, потому что подвергались опасности и во время богослужения.

Обычно на свершение мести отводился год. Не успеть – означало прослыть трусом. Даже мать укоряла и презирала сына, если он в отведённое время не отомстил за убийство своего отца или брата.

Семья убитого хранила его окровавленную одежду, пока месть не будет совершена. При каждом удобном случае эту одежду доставали, лили над ней слёзы, распаляя страсти как можно сильнее. Особенно в этом усердствовали женщины. Если погибал муж, когда дети были ещё совсем малы, то главной целью вдовы было воспитать мстителей.

После того, как свершился акт мести, уже противная сторона начинает считать себя обиженной и жаждет крови. Междоусобицы длились годами, десятилетиями и приводили к десяткам и сотням жертв с обеих сторон.

Правила и исключения

Женщина или ребёнок не могли быть объектом мести, их убийство покрыло бы мстителя несмываемым позором. И это несмотря на то, что обычно первым человеком, который взывал о мести, была мать, сестра или жена убитого.

Женщина всегда вмешивалась в вопросы мести словом, но в исключительных случаях и делом. Если в семье не оставалось мужчин, или они запаздывали с местью, то её могла свершить и женщина. При этом – безнаказанно! (См. правило о том, что женщина не может быть объектом мести).

Нельзя было совершать акт мщения, если обидчик, преследуемый третьей стороной, просил «веры». Вера – доверие, верность слову – для черногорцев была важнейшей ценностью. Случалось, что люди защищали кровного врага, жертвуя своими жизнями, настолько значимой для них была эта «вера». Стоило миновать опасности, как бывшие защитники гнали своего недавнего «верника» прочь со словами «Закончилась вера, уходи и не возвращайся. Найдём тебя – заплатишь кровью за своё преступление». Однако он не нёс вину за новые смерти или раны своих защитников, только за прежние прегрешения.

Нельзя было совершать убийство в доме неприятеля, это считалось недостойным и трусливым поступком. Черногорцы строили хорошо укреплённые дома, похожие на маленькие крепости, и обносили их высоким забором. Мужчины, которым грозила смерть, могли годами не покидать пределов своих дворов, все дела вне дома выполнялись женщинами.

Перед лицом внешней опасности междоусобицы забывались, временное перемирие наступало автоматически. Вчерашние враги сражались плечом к плечу, спасая друг другу жизнь, если в том была нужда. Но стоило вернуться мирному времени, и старая распря возвращалась.

Примирение

Страшный обычай кровной мести дал возможность появиться прекрасному обычаю примирения.

Если дело заходило далеко, и с обеих сторон было много жертв, то вопрос решался судейским советом. Судьи могли заседать неделями, тщательно разбирая каждый случай взаимной мести, определяя, чья вина больше, и какая сторона должна платить компенсацию. По завершению обсуждения один из судей подводил по очереди друг к другу бывших врагов, чтобы они поцелуем закрепили примирение. Судья тщательно следил, чтобы самые буйные головы мирились с такими же с другой стороны, а самые спокойные – с не менее спокойными. После поцелуя судья отбирал пистолеты и ножи, бросал в общую кучу, и потом оружие следовало выкупить (деньги шли на вознаграждение суду).

Для большей гарантии члены обоих семейств вступали во взаимное кумовство и побратимство, а при наличии девиц на выданье и неженатых мужчин предписывалось заключать браки между враждовавшими семьями.

Существовала также возможность затушить искру мести в зародыше, примириться вначале распри, сразу по совершении убийства или нанесении раны.

Схема примирения была довольно сложной. Убийца должен был собрать не менее десяти своих соплеменников, которые отправлялись с поклоном в дом убитого. Обычно первую просьбу о примирении отвергали, и нужно было явиться ещё раз в ещё большем составе. Если семья убитого была согласна начать примирение, то делегации разрешали войти в дом. В процессе долгих переговоров определяли сумму денежной компенсации. Нередко она была столь велика, что грозила разорением всему клану. Вместо денег могли принять и оружие, с которым черногорцу расстаться было куда больнее, чем с деньгами.

Центральный ритуал примирения исполнен драматизма. Убийца вешает на шею орудие убийства и на коленях ползёт к тому, у кого ищет прощения. Однако это не считалось унижением, наоборот, к человеку, способному так молить об искуплении вины, относились с уважением. Если обиженный находил в себе силы простить, он шёл навстречу обидчику, снимал с его шеи оружие, целовал и называл своим кумом. После этого ритуала он уже не обидчик, а практически член семьи, почитаемый и любимый.

Обряд завершался общей трапезой за счёт виновной стороны.

А что сейчас?

Кровная месть была частью своеобразного кодекса чести, столетиями существовавшего на Балканах. Правители и служители церкви пытались любыми способами искоренить этот обычай – и жесточайшими наказаниями, и расселением семейств. Петар I Негош смог примирить две семьи, пригрозив им проклятием. Авторитет владыки был достаточно силён, чтобы члены враждовавших кланы перестали считать друг друга «кровниками» и «должниками».

Но заметный результат дало только постепенное введение «нового» кодекса чести. Согласно ему, месть не запрещалась, однако справедливым считалось отомстить непосредственно убийце, а не любому мужчине клана. Такой подход радикально уменьшил число жертв.

В современной Черногории убийство из мести – это тяжкое преступление. Но до сих пор случается, что горе затмевает разум, и черногорец берёт в руки оружие.

Многие черногорцы в глубине души считают месть не низменным мотивом преступления, а смягчающим обстоятельством, и относятся к мстителям с сочувствием. Например, в семидесятых годах черногорец застрелил убийцу своей дочери в зале суда, получил 8 лет тюрьмы, но уже через три года был помилован. Об этой трагической истории помнят по сей день, о ней даже была написана баллада, ставшая хитом на всех Балканах.

Leave a Comment

Your email address will not be published.